1990-е. Кошки Сергея Юрского

Народного артиста России Сергея Юрьевича Юрского я застала обеспокоенным: его рыжий любимец по кличке Соусс что-то захандрил. Мне-то показалось, что он выглядит вполне прилично: шерстка блестит, весь такой чистенький, гладенький, похоже доброжелательный — в общем кот из приличной семьи. Однако любящий хозяин заметил что-то неладное во взгляде, в настроении. Правда, Наталья Максимовна Тенякова, народная артистка России (она же — котячья “мама”), сказала, что просто у него сейчас по режиму время сна, потому и нет обычной живости. Впрочем, кот довольно спокойно позировал фотографу, после чего, видимо, устал и пошел прилечь, а мы начали беседу за чашкой чая.

—.Сергей Юрьевич, судя по тому, что у Вас этот кот не первый, Вы любите животных.
— Животных, конечно, люблю, но вообще-то я кошатник.
— А когда в Вас проснулась страсть именно к этим милым существам?
— Да, пожалуй, с детства.
Сергей Юрьевич показывает фотографию, на которой я вижу школьника с двумя кошками. Одна из них – из породы «Египетская мау».
— Что Вы видите в кошках особенного, по сравнению с другими животными?
— Они совершенны. Для меня никогда не существовало проблем породы. Беспородных кошек не бывает — есть только беспородные собаки — метисы, с порчеными кровями: ноги от одной породы, хвост от другой, “фигура” от третьей… У кошек же — всегда все в порядке: нет подобных несоответствий. Иногда мне приходится общаться и с незнакомыми котами (я часто подкармливаю околопомоечных), вижу их в жутком состоянии, но и с фигурой, и с хвостами у них все в порядке…
— Что за личность была Ваша первая кошка?

— Ксюша, которая жила с семьей моих родителей в цирке, была пушистая кошка, обладавшая всеми качествами, которые мне нравятся в этих животных: неприставуча, самостоятельна, порой очень нежна (причем нежность выдавалась в малых количествах и потому была как подарок) и… воровата. Время было военное, продукты очень ценились, а она проявляла такой фантастический изыск, который даже восхищал: уж очень изобретательно она воровала. Когда у нее появились котята, одного мы оставили. А тут пришлось переезжать в Ленинград. Брать двух котов было невозможно. Взяли Усата. К сожалению, он вскоре сбежал и, таким образом, оказался единственным котом-короткожителем.
Мы погоревали, но вскоре возник кот Миша (он, как и все наши животные, тоже был “подобрыш”), который своим поведением смог стать любимцем всех 27 очень разных обитателей нашей коммунальной квартиры.
Он прожил 21 год и умер почти сразу после смерти моей мамы, с которой их связывала большая дружба.
Прошло немного времени, и наш приятель, Миша Данилов, привез в подарок из Эстонии подобранное им у реки жалкое существо с паучьими ножками. Приняла его Наташа, а я, вернувшись с гастролей, увидел, как новый член семьи внедряется в дом. Это и был тот кот, о котором я писал в своей книге и которому посвятил специальную статью, когда он умер.
Осип прожил у нас тоже 21 год, пережив вместе с нами и переезд обратно в Москву, и рождение дочки, появление которой поначалу было для него жуткой трагедией: возникла отчаянная ревность. Кот старался рассмотреть существо, которое отняло у него часть внимания хозяев, подбирался к кроватке дочери, и Наташа, конечно, с тревогой следила за его стремлением к знакомству. Но все кончилось благополучно.
Осип понял, что это хоть и живое существо, но не другое животное, успокоился и стал Даше нянькой: оберегал ее, не отходил ни на шаг, и их совместное бытие сопровождало детство дочери и даже в какой-то степени определило ее характер.
Забавно, но с будущей любимой женой своей — Натальей Теняковой, Сергей Юрский познакомился на съемочной площадке картины «Большая кошачья сказка».

Беседовала Ирина Волкова